Star InactiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 

Русский полководец не вызывал ненависти. Его боялись, но были благодарны.

4 июня 1777 года в переулке между Арбатом и Пречистенкой у небогатого и не очень знатного отставного майора артиллерии родился сын. Ему тоже суждено будет стать артиллеристом. Да таким, что о нём напишет сам Александр Дюма: «С тех пор как бородинские орудия известили Франции его имя, удивление и уважение к нему никогда не покинут меня». Имя простое — Алексей Ермолов.

В отличие от автора «Трёх мушкетёров» мы сейчас воспринимаем фигуру Алексея Петровича Ермолова совсем иначе. Для нас его имя ассоциируется с Бородинским сражением во вторую, если вообще не в последнюю очередь. Всё и вся заслоняет Кавказ. Но не будем забывать, что на Кавказ генерал Ермолов пришёл, будучи уже в силе и славе.

Вместо императора

Ирландский эпос о своём главном герое говорит так: «Три недостатка было у Кухулина — он был слишком молод, слишком храбр и слишком умён». То же самое можно сказать и о русском военачальнике. Скажем, в 17 лет Ермолов, уже капитан, воюет под началом Александра Суворова. За штурм предместья Варшавы получает свою первую боевую награду — орден Святого Георгия IV степени. Подполковником становится в 20 лет — и тоже не за красивые глаза, а за штурм Дербента. В Бородинском сражении отчаянной штыковой атакой отбивает батарею Раевского, возобновляет стрельбу по французам и ведёт её, пока не получает ранение картечью в шею. А в марте 1814 г. Ермолов делает вошедший в военную историю и историю живописи «последний выстрел по Парижу». Именно после сокрушительных залпов батареи Ермолова русский царь диктует условия капитуляции: «Если вы немедленно не сдадитесь, то не узнаете места, на котором стояла ваша столица». На одноимённой картине Богдана Виллевальде они изображены наравне — Ермолов и останавливающий его император Александр I.

Контратака Алексея Ермолова на захваченную батарею Раевского в ходе Бородинского сражения. Хромолитография А. Сафонова. Начало XX века.
Контратака Алексея Ермолова на захваченную батарею Раевского в ходе Бородинского сражения. Хромолитография А. Сафонова. Начало XX века. Public Domain

Однако молодость и храбрость — это ещё не всё. В конце концов, почти все герои войны 1812 г. отличались этими качествами. Но только Ермолов был удостоен чести говорить и даже думать за самого императора. В буквальном смысле. Манифест об окончании войны Александр I, видимо, не надеясь на свои способности, поручает создать именно Ермолову. И тот справляется блестяще: «1812 г., тяжкий ранами, вознёс Россию наверх славы, явил пред лицом Вселенной её величие... Кроткий поселянин, незнакомый прежде со звуком оружия, защищал веру, государя и Отечество. Жизнь казалась ему малою жертвой!»

Сражение при Париже 17 марта 1814 года. Богдан Виллевальде. 1834 г.
Сражение при Париже 17 марта 1814 года. Богдан Виллевальде. 1834 г. Public Domain

Неудобный ум

Между тем обстановка вокруг Ермолова складывается странная. Устные рассказы о подвигах молодого генерала распространяются в России моментально. И знать, и простые люди заказывают его изображения. Доходит даже до того, что у отца Ермолова кто-то похитил портрет его героического сына, чтобы сделать гравюру и наладить коммерческое издание оттисков. Но вот что пишет сам обокраденный отец: «Подвигов сына своего я не видел ни разу ни в реляциях, ни в газетах, которые наполнены именами генералов Винцингероде, Бенкендорфа, Чернышёва и проч., и проч.».

Разгадка казуса проста. Точнее других об этой странной ситуации сказал писатель Николай Лесков: «Алексей Ермолов — характернейший представитель весьма замечательного у нас типа умных, сильных, даровитых и ревностных, но по некоторым чертам неудобных русских людей».

Святая правда. Он очень часто шёл поперёк. Это видно даже на картинке из учебника истории «Совет в Филях». Генералы, обсуждающие сдачу Москвы Наполеону, уныло сидят. Стоят лишь два человека — адъютант Кутузова, которому положено по должности, и Ермолов, который, вскочив, доказывает, что Москву сдавать никак нельзя.

На картине А. Кившенко «Военный совет в Филях» горячий и решительный Ермолов стоит за столом в правой части картины.
На картине А. Кившенко «Военный совет в Филях» горячий и решительный Ермолов стоит за столом в правой части картины. Public Domain

К тому же, на свою беду, он обладал отменным чувством юмора и был зол на язык. Всесильному Аракчееву, который вздумал распекать его за утомлённых после марша лошадей, ответил так: «К сожалению, ваше сиятельство, репутация офицера часто зависит от скотов». Был резок и в отношении национального вопроса. Встретив в приёмной императора сплошь немцев, которые говорили между собой по-своему и ожидали наград, заявил царю: «Мне никаких орденов не надо. Только, ваше величество, сделайте милость — произведите меня в немцы!»

И даже своё назначение на Кавказ, который считался местом ссылки таких вот «неудобных» или «слишком умных», воспринял не как все, а с энтузиазмом.

Алексей Ермолов, 1861 г.
Алексей Ермолов, 1861 г. РИА Новости

Смирись, Кавказ?

Интеграция Кавказа в Российскую империю длилась примерно 100 лет. Но решающим стало десятилетие Ермолова, который был «проконсулом Кавказа» с 1816 по 1827 г. Часто приходится слышать, что добиться своей цели он смог только феноменальной жестокостью, вырезая целые селения и «замирив» некоторые области до состояния кровавой пустыни. В качестве свидетеля призывают самого генерала, цитируя его слова от 1818 г., сказанные старейшинам аулов, жители которых подозревались в нападениях на русские гарнизоны: «Лучше от Терека до Сунжи оставлю выжженные пустые степи, нежели в тылу российских укреплений потерплю грабежи и разбои. Выбирайте любое — покорность или истребление ужасное». Дополняется это обычно тем, что «грозным Ярмулом» матери на Кавказе якобы пугали детей.

Всё верно. И устрашающие слова были произнесены, и детей действительно пугали. Но вот что говорит о Ермолове его современник Мирза Мухаммед Али Казем-бек, видный мусульманский учёный, сын шейх-аль-ислама, шиитского духовного главы Дербента: «Великодушие, бескорыстная храбрость и правосудие — вот три орудия, которыми можно покорить весь Кавказ, одно без другого не может иметь успеха. Имя Ермолова было страшно и особенно памятно для здешнего края: он был великодушен и строг, иногда до жестокости. Но он был правосуден, и меры, принятые им для удержания Кавказа в повиновении, были тогда современны и разумны».

В январе 2014 г. в Свято-Троицком храме Орла был восстановлен склеп Ермолова, разрушенный в 1930-х гг. Но даже разрушенный мемориал не раз оскверняли вандалы, и через 200 лет не согласные с тем, как генерал завоёвывал Кавказ.
В январе 2014 г. в Свято-Троицком храме Орла был восстановлен склеп Ермолова, разрушенный в 1930-х гг. Но даже разрушенный мемориал не раз оскверняли вандалы, и через 200 лет не согласные с тем, как генерал завоёвывал Кавказ. Фото: Евгения Ладыгина

Положим, это мнение учёного, который впоследствии служил русскому царю и даже стал первым деканом факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета. При желании его можно списать на увиливание или даже стремление выслужиться. Но безымянным авторам народных сказаний выслуживаться не было никакой нужды. А Ермолов попал и туда — единственный из всех русских за всю историю интеграции Кавказа. И как попал! Вот фрагмент из дагестанского сказания о взятии Дарги: «Ермолов, разве тебе не жаль было разорять нашу Даргу, видя слёзы и плач, и рыдания наших бедных жён и детей? Ты приобрёл в Дарге и на всём Кавказе столь ужасную славу, как турецкий султан. Ты так разорил нас и навёл такой великий страх на наш народ, как персидский шах... Но бедных ты наградил деньгами, а голодных накормил хлебом, и народная память сохранит среди нас славу Ермолова до тех пор, пока мир не разрушится». Точнее о Ермолове, наверное, сказать нельзя.

Add comment

 


Security code
Refresh

Вход на сайт