Star InactiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 

Некто Серж в комментариях задает мне вопрос: "Сказал а, скажи б — или как?" Сказать "б" или как получится "нудно, заумно, с передергиванием и самолюбованием", как полагает другой комментатор, некто Чеслав. А ведь никто и не обещал, что разговор о проблемах русской и эстонской общин будет кратким, веселым, без занудства и бесконечных повторов, без крайней поляризации мнений и без морали тоже.

Сказать "б"

На региональной конференции российских соотечественников в Вильнюсе в октябре этого года была принята резолюция, ставящая перед "соотечественниками Прибалтики" очередные задачи.

В списке задач шесть позиций. Две первые посвящены подготовке к парадным мероприятиям — III Всемирному конгрессу соотечественников в Москве и празднованию 65-летия Победы в Великой Отечественной войне. Третий пункт — активизация деятельности по налаживанию с властями стран проживания диалога — рассмотрен в статье "Право не знать и не помнить". Четвертая задача — консолидация и объединение усилий всех организаций российских соотечественников в Прибалтийских странах — интереса пока не представляет. Гораздо интереснее пятый пункт списка:

"Сохранение системы и традиций образования на русском языке. Создание условий для существования на русском языке образовательной вертикали от детских садов до высших учебных заведений. Расширение деятельности по сохранению соотечественниками родного — русского языка, исторической памяти, причастности к отечественной культуре".

Вот оно — искомое "б"! В Эстонии давно уже нет системы образования на русском языке, которая сохраняла бы национальные образовательные традиции. Вместо нее существует ублюдочная, т.е. гибридная иноязычная школа, перед которой стоят совершенно другие задачи.

Idée fixe

Объединенная народная партия в период своего расцвета не оставила нам никакого теоретического наследия, а ведь обладала солидным научным потенциалом (Русская партия в смысле научного потенциала практически стерильна). С упрямством, достойным лучшего применения, ОНПЭ несла в широкие народные массы идею государственного двуязычия — второго государственного языка. Однако массы идею почему-то не поддержали и на парламентских выборах партию прокатили со свистом.

Идейные наследники ОНПЭ — лидеры организаций российских соотечественников — носятся ныне с другой писаной торбой — идеей сохранения национальной русской школы. Задача, конечно, благородная, но проблема в том, что феномена, известного как "русская школа", в эстонских реалиях не существует. Эстонская иноязычная школа отнюдь не равна школе русской национальной. И нет никакой образовательной вертикали, потому что дошкольное воспитание и высшее образование на русском языке разделяет иноязычное болото длительностью в десяток лет. Безумие продолжать цепляться за иноязычную школу, как за "наше русское всё".

Если мы допускаем, что в руках государства находится управление системой образования, то должны понимать, что именно государство контролирует общий объем и качество знаний, а также распределяет этот ресурс между отдельными слоями населения. Объем и качество знаний в иноязычной школе контролируются государством, не зависят от потребностей русской общины и не диктуются задачами воспроизводства русской ментальности. Заставить государство без видимых причин отказаться от своей прерогативы это и есть очередная соотечественная idée fixe.

Ломиться башкой в стену

Резолюция не ставит перед соотечественниками задачу преодоления институциональной сегрегации и русофобии. Эти задачи, видимо, не считаются приоритетными. Но зато резолюция призывает соотечественников:

"Содействовать сохранению школ с русским языком обучения; добиваться
сохранения в них преподавания на русском языке; осуществить меры по недопущению ограничения прав национальных общин получать образование на родном языке и сужающих возможности этого. Добиваться включения в учебные планы школ с русским языком обучения изучения Отечественной (русской) истории и культуры".

Начнем с того, что трактовка прав и свобод, их расширение или ограничение, трактовка истории и культуры также являются прерогативой государства. "Осуществлять меры по недопущению" — фигура речи, писанная с позиций силы, которой "пятая колонна" соотечественников сегодня не обладает. Похоже, что в коллективном соотечественном разуме возобладало мнение, что если силы нет, то и ума не нужно. Если ума не нужно, то можно сколь угодно ломиться башкой в стенку без видимого для стенки ущерба, игнорируя тот факт, что рядом находится открытая дверь.

Открытая дверь

Чтобы войти внутрь, нужно понять три простые вещи:

Во-первых, за русских людей, натурализованных в эстонском гражданстве, юридическую, экономическую, политическую, историческую, моральную и прочую ответственность несет эстонское государство.

Во-вторых, русские люди, добровольно избравшие завет с новым — эстонским отечеством, должны нести ответственность за свои решения, а не торговать попой на два базара.

В-третьих, установление прочных связей с новым отечеством имеет для новых эстонских граждан несомненный приоритет перед сохранением отношений с отечеством, связь с которым порвана, причем добровольно.

Натурализация предполагает равенство в гражданских правах для 150 тысяч новых граждан Эстонской Республики. Конечно, есть принципиальные отличия от гражданства правопреемного, но они не являются существенными в теме образования. Существенным является то, что содержание двух систем образования для эстонского государства является непосильным. Логично для всех граждан содержать единую национальную школу — дверь открыта! И в силу экономических обязательств (налоги!) участвовать в содержании подлинно иноязычной школы — системы российских лицеев для детей граждан Российской Федерации, у которых есть конституционное право на получение именно российского образования.

Ассимиляционные страшилки

Опыт обучения русских детей в эстонской школе накопился изрядный. Чем больше в ней станет русских учеников, тем быстрее прекратит существование ублюдочная иноязычная школа. Перспектива единой школы одинаково страшит и российских соотечественников, и эстонских националистов. Основной аргумент соотечественных противников совместного обучения русских и эстонских детей — насильственная ассимиляция — не выдерживает никакой критики. Но зато уже в ближайшей перспективе есть несколько положительных ожиданий, причем вполне обоснованных:

1. за отсутствием недостижимого на практике государственного двуязычия быстро установится реальный языковой баланс, в котором за русским языком прочно закрепится статус языка межнационального общения;

2. появится надежда снять с повестки дня проблемы русофобии, частично ксенофобии, а также проблемы "интеграции с нулевой отметки";

3. преподавание совместной русско-эстонской истории в школе получит дополнительную мотивацию к объективности и политкорректности;

4. появится возможность для преодоления институциональной сегрегации, и будут заложены основы для строительства гомогенного общества;

5. софинансируемая система российских лицеев в Эстонии поможет снять напряженность в отношениях с Россией;

6. лица без гражданства получат дополнительную мотивацию к тому, чтобы, наконец, определиться с выбором гражданства, выбирая национальную школу или российский лицей.

Конечно, потребуется какой-то переходный период и специальные меры к тому, чтобы хоть как-то оградить эстонский язык от неизбежной интервенции русского языка, но это вопросы, решаемые по ходу процесса.

Сохранить эстонский язык

Сохранение и развитие эстонского языка немыслимо без участия русской общины Эстонии. Понятно, что государственный язык, навязанный в иноязычной школе, будет отличаться от государственного языка, вынесенного из единой национальной школы. Во втором случае последствия интервенции более мощного и развитого русского языка будут минимальными.

Философу и лингвисту Вильгельму фон Гумбольдту принадлежит идея того, что различные языки это не только различные обозначения одного и того же предмета, но разные видения его. Так, например, "чувственное" эстонское видение "оккупации" (по С.Середенко) наперекор фактическому и юридическому содержанию истории в действительности имеет лингвистическую основу. Ещё в середине прошлого века один из авторов теории лингвистической относительности Бенджамин Ли Уорф писал:

"Мы сталкиваемся, таким образом, с новым принципом относительности, который гласит, что сходные физические явления позволяют создать сходную картину вселенной только при сходстве или, по крайней мере, при соотносительности языковых систем".

Не дело публицистики подавать советы весьма упрямым местным российским соотечественникам, и все же: господа-товарищи, ревновать следует не к Марту Лаару или Тынису Лукасу, но к Николаю Копернику или к Бенджамину Ли Уорфу. Ревновать, памятуя о том, что в советские времена была заложена соотносительность наших языковых систем в науке, культуре, политике, медицине, быту, et cetera, et cetera, et cetera. Систему ломают, но, на наше счастье, сооружение строилось с большим запасом прочности. На наш век должно хватить.