User Rating: 5 / 5

Star ActiveStar ActiveStar ActiveStar ActiveStar Active
 

Очерки Елизаветы Владимировны Рихтер об истории, материальной и духовной культуре

Глава 2. Поселения и постройки

Часть 1 (Планировка местности)

Деревни Причудья многодворны. Этим они отличаются от соседних эстонских поселений и русских деревень, расположенных на восточном берегу Чудского озера и в Псковской области в целом. (Кстати, небольшие населенные пункты характерны для Псковской области, где и в настоящее время встречаются, состоящие из 9-18 хозяйств).

Различно и время возникновения причудских деревень. В документах ревизии конца XVI – начала XVII века значились Лохусуу(Jugowiec), Муствеэ(Must, Czarne), Кикита(Kikiuta), Кольки(Kolk), Воронья(Warnia). В 80-е годы XVII века появилась русская деревня Нос(Нина), в XVIII веке – Красные Горы (Калласте), в первой половине XIX века – деревня Рая, Тихеда, в 1878 году – София(деревня получила свое название от имени владелицы мызы Алатскиви). Деревни с эстонским населением на протяжении всего XIX века и в первой четверти XX века, оставались малодворными. Число дворов в русских деревнях в течение столетия быстро увеличивалось.                            

 

Все деревни, кроме Калласте, расположенной на высоком берегу озера, удалены на сотню и более метров от кромки воды, так как берег озера здесь низкий и весной периодически затопляется. Еще в 30-х годах XIX века, как пишет К.А. Авдеев в «Записках о старом и новом русском быте», отмечалось: «Озеро мало-помалу оттесняет жителей все далее; старожилы помнят еще, что, где теперь вода, там стояло поселение». А в ежегоднике Эстонского географического обществ в 1963 году писали: «Потопным» был назван 1844 год, затопляло берег и в 1899, 1922, 1928, 1929 и 1956 годы. Значительные бедствия причинял и весенний лед, надвигавшийся при вскрытии озера на берег. Показательно описание очевидца: «Весенний разлив был невиданный. Озерный лед двинулся на посад Черный, но посад устоял благодаря дамбе. Зато пострадала Раюша, где были снесены два дома, снетковые печи и много бань, стоявших на берегу. Ледоход многократно повреждал постройки деревень Нина и расположенных от нее к югу. Мы вечно были в страхе. Каждой весной, когда начинался ледоход, лед подходил под самые стены домов. К празднику во всех домах убираются, а мы вещи складываем, боимся, что заломает. Мужики пешнями обламывали лед, вал так и хлестал. Брали икону и ходили вокруг дома. Вода поднималась так высоко, что заливало крыльцо, и подвал. Огороды копали по досочкам, всю весну они в воде».

Жители обвалившихся домов переселялись дальше от озера, однако не заходили на земли, арендуемые у помещика под картофельные полосы и выгон. Деревни вытягивались в длину, вдоль берега. Улицы, идущие перпендикулярно к берегу, не застраивались дальше границы огородов. Несколько изменилось положение в конце 1920-х годов. В результате многочисленных ходатайств в связи с сильными разрушениями, причиненными наводнениями 1924, 1928 и 1929 годов, прибрежным жителям южных деревень правительство выделило массив земли примерно в двух километрах от берега, на который переселились семьи из деревень Колкья, София, Казепя, Варнья. Так образовалась первая и Вторая Муравьевки. В 1930-м же году 22 двора деревни Нина были перенесены с берега на дальний край деревни. Начиная с 1930 года велись работы по углублению реки Наровы и снижению уровня воды в Чудском озере. Кроме того, для укрепления берега был посеян тростник (троста).

Русские деревни имеют ярко выраженный уличный или прибрежно-рядовой тип планировки. Дома стоящие по обе стороны дороги, обращены фасадом друг к другу. Дворы и огороды расположены позади домов; у домов одного ряда они выходят к озеру, у другого – к полю. Очевидно, подобный порядок уличных деревень Причудья имела в виду К.А. Авдеева, когда писала: «… Деревни устроены хорошо и совершенно в русском  стиле». Этот вид деревень значительно отличался от соседних эстонских поселений разбросанной планировки, дворовые постройки в которых были размещены также иначе, чем в русских деревнях. Линейность планировки возникла у русских под влиянием таких факторов, как связь жителей с озером («тискались» один к другому, поближе к воде»), и ограниченная возможность проникновения вглубь, на земли, принадлежавшие помещикам и арендуемые эстонскими крестьянами. Деревни растягивались в длину, и те из них, что стояли по соседству, со временем сомкнулись. Так, в настоящее время пять деревень – от Варнья до М.Колкья – представляют собой непрерывное селение, протяженностью в несколько километров. С Муствеэ слились деревни Рая, Кюкита и Тихеда. (Формально такая картина напоминает и цепь городов в сланцевом бассейне на северо-востоке Эстонии, образовавшаяся вдоль Петербургского шоссе – прим. составителя).  

 

Улицы в деревнях двухпорядковые, озелененные, чистые, но вид их все же довольно однообразен. Деревянные моленные в Калласте, Кюкита, Варнья расположены в проулках, поодаль от проезжей части улицы, лишь православные церкви заявляют о себе высокой колокольней, белизной оштукатуренных стен, купами деревьев и оградой, которой обнесено примыкающее к церкви кладбище (деревни Нина, Лохусуу и город Муствеэ).

В конце XIX – начале XX века самым крупным русским поселением была деревня Черная, или посад Черный (Муствеэ). Посадом она стала, по всей вероятности, после постройки православной церкви в 1839 году. Муствеэ был одним из перевалочных пунктов, где перегружались товары, отправляемые из северо-восточных районов Лифляндии в Нарву и дальше. Здесь была построена конно-почтовая станция. На площади, расположенной поблизости от озера, в том месте, где дорога, ведущая на Тарту, сливалась с прибрежной дорогой, стоял трактир, находились торговые ряды. На площади два раза в неделю шла торговля сельскохозяйственными продуктами и четыре раза в год, а в межвоенное время ежемесячно проводились крупные торговые ярмарки. Подобная площадь с трактиром в центре ее была и в Калласте, где также устраивались ярмарки с палатками, каруселью, стояли возы ярмарочников.

«В деревнях Причудья – нелепая теснота постройки, дома стоят почти вплотную друг к другу», – сообщает «Черносельская летопись». Нелепая потому, что в случае пожара сразу гибли несколько, а то и десятки домов. Это и парадокс, так как беда случалась в непосредственной близости от воды – озера.

Однако оно было составной частью хозяйства причудских домовладельцев. Здесь стояли бани, сушились сетки, здесь же, на берегу, женщины стирали половики и полоскали белье, чистили песком посуду, в мелкой прибрежной воде мыли цикорий, замачивали рассохшиеся бочки. Озеро близ деревень очень мелко.  Лодки вплотную подойти к берегу не могли. Строили деревянные мостки к озеру, но они стояли лишь одно лето, весной их сносил лед. В Муствеэ в начале ХХ века, после того как было углублено дно озера и построен мол из валунов, открылась пристань, к которой причаливали пароходы, курсировавшие между Тарту и Нарвой. В буржуазное время (1918-1940 годы) были построены молы в Колкья и в некоторых других деревнях.

В усадьбе и постройках русского населения Причудья нашла отражение специфика производственной жизни этой группы, о чем говорят небольшой размер двора и слабая обеспеченность хозяйственными постройками. Во дворе находились лишь амбар, хлев небольшого размера и навес. Особый разговор о причудской избе. Об этом – следующий раз.             


Составитель Димитрий Кленский

Все материалы рубрики «Русская Эстония» здесь.

© «Славия»

Add comment

 


Security code
Refresh

Читайте также:

Вход на сайт