User Rating: 5 / 5

Star ActiveStar ActiveStar ActiveStar ActiveStar Active
 

Очерки Елизаветы Владимировны Рихтер об истории, материальной и духовной культуре

Глава 1. Занятия и хозяйство

 

Часть 2 (отходничество)

Отхожий промысел – временная, чаще всего сезонная работа крестьян в Российской империи вне места постоянного жительства, когда нужно «отходить», уходить из села или деревни. Людей, уходивших на заработки, называли «отходниками». ВИКИПЕДИЯ

***

После 1920 г. для сотен строителей  Причудья основным районом отхода становится сельская местность, где на вновь создаваемых хуторах возродились хозяйственные постройки, перестраивались каменные хлевы–скотники в связи со специализацией эстонского крестьянства на товарном животноводстве. Некоторая часть каменщиков работала на строительстве многоэтажных каменных домов в Таллине и Тарту.

Строительный сезон длился с начала мая до октября–ноября. Работали большими и малыми артелями, одни питались у хозяев, другие готовили пищу сами. Работа оплачивалась, как и прежде, от сажени (если клали постройку из камня-дикаря) или от тысячи выложенных кирпичей. В городах была распространена почасовая оплата, и в зависимости от квалификации строители получали от 35 до 50 центов в час. Работали строители от рассвета до заката солнца, часов до 11-ти. Однако каменщики мирились с любыми условиями и предпочитали свою работу любой другой, главным образом из-за высоких заработков. Квалифицированный каменщик зарабатывал 5-6 крон в день, что значительно превышало, скажем, заработок сельскохозяйственного рабочего.

Именно в 1920-е годы каменщиками становятся многие рыбаки Причудья. Интенсивный отход на строительные работы продолжался вплоть до 1929 г. Экономический кризис в Эстонии (1929-1933 гг.) привел к застою в строительстве и к безработице среди каменщиков. Мелкие причудские подрядчики не могли конкурировать с горожанами. Газета «Вести дня» от 3 марта 1930 года писала: «… не обладая умением достаточно хорошо читать чертежи, не могут, например, быть «подрядчиками» и находятся в очень зависимом положении».

***

Нужда заставляла людей браться за любую низкооплачиваемую работу. Уходили в мостовщики, на торфоразработки, работали на постройке узкоколейной ветки Муствеэ-Раквере-Сонда, на лесопильнях (за работу платили 1 крону 67 центов в день), на сплаве леса, где за 14-15 часовой рабочий день женщина получала около 1 кроны, а сплавщик немногим больше («Вести дня» от 23 апреля 1930 года). Молодежь нанималась на сезонные работы к крестьянам. В 1933 г. батрачка получала за месяц 15, а батрак – 20-25 крон.

Именно в эти годы значительно возросла доля детских заработков в бюджете семьи. Детей с 7-летнего возраста отдавали в пастухи к эстонским крестьянам. Когда ребенку исполнялось 12  лет, пастушонок зарабатывал за сезон 110-120 крон. С 15 лет мальчики и девочки становились батраками. Они-то и являлись иногда основными кормильцами семьи, так как приносили в дом не только деньги, но и хлеб, и картофель, заработанные у эстонских крестьян.

Изменились виды женского отходничества. Резко сократилось число резчиц кирпича, так как в годы кризиса кирпичные заводы закрывались. Не работали больше девушки в садах Латвии. Они либо оставались дома и нанимались на случайные работы – чистку больших партий рыбы для копчения, на сплав леса, шли батрачками к крестьянам, либо уезжали в города, где нанимались в прислуги или на огородные работы, устраивались чернорабочими.

***

 

Промысел «лошадников» (владелец лошади) в эти годы не изменился. Всю зиму они вывозили распиленный лес к берегу. Весной обрабатывали свой участок и полоски земли соседей, затем, по окончании весеннего паводка, работали всей семьей на погрузке дров на баржи. Осенью занимались всевозможными перевозками на сельскохозяйственных и огородных работах.                  

Не оставили своего промысла и «ветровозы» (ироническое название мелкого скупщика-торговца), которыми был известен Муствеэ. Так, по данным статистики 1934 г. из 1469 работающих 347, т.е. почти 24%, занимались торговлей. В экономической зависимости от купцов и крупных скупщиков находилось немало «ветровозов», которые забирали лавочный товар, развозили его по деревням, а по возвращении сдавали хозяину-оптовику скупленное у эстонских крестьян – шкуры, щетина, волос и т.д., и у русских – лук или цикорий. Трудно перечислить весь ассортимент «легкого товара», который перевозили «ветровозы».

Более постоянные товары и клиентура были у тех, кто продавал или менял рыбу. Зимой они разъезжали в санях с коробом, развозили мороженую рыбу, а летом на телегах – копченую. Крупную рыбу, нанизанную на проволоку по 25-30 штук, укладывали рядами на чистый брезент и покрывали брезентом же. Ряпушку возили в корзинах из щепы. Рыбу продавали хуторянам, а кроме того ездили в места больших сборищ – на конфирмацию, ярмарки. В канун Иванова дня бойко торговали рыбой около населенных пунктов, причем всю ночь. У таких «ветровозов» были печи-коптилки, рыбу они коптили сами. Жизнь этого «кочующего племени» была беспокойной, они находились постоянно в разъездах, но лошадь  кормила, и «ветровоза», и его семью.

***

Более крупные скупщики в Муствеэ имели большие коптильные печи. Закупив улов от нескольких рыбаков, они нанимали девушек и женщин, которые чистили сразу по 7-19 пудов рыбы (иногда в качестве платы за работу женщины получали икру и внутренности), а также приглашали мастеров коптить рыбу, которую отправляли в город.

Скупщики рыбы различных категорий были во всех деревнях Причудья, и всюду они держали в кабале рыбаков. О методах, которыми они пользовались, газете «Вести дня» (от 18 апреля 1930 года) рассказывают старые женщины Калласте: «Наших мужиков скупщики рыбы спаивали. Бывало, они едут в озеро, а мать скупщика бежит за ними, да каждому в кошель норовит засунуть бутылку с водкой. Рыбаки рады, а пройдет неделя, и получать нечего – копейки на руки…». Об этом же писала и газета того времени «Вести дня» от 18 апреля 1930 года: «За 15-20 верст от берега целый день артель рыбаков на ловле. Возвращаются домой голодные, усталые, замерзшие, и их уже ждут перекупщики, которые заполучат за гроши весь улов. У всех «литры» в карманах, и к ним тянутся рыбаки… Рыбаков преднамеренно спаивают».

***

Для создания видимости внимания к нуждам русских жителей в 1929 г. в Муствеэ состоялось экономическое совещание, на котором были сделаны попытки наметить перспективы для улучшения экономического положения жителей. Были  выработаны следующие рекомендации: прирезать жителям земли, произвести осушку земель, переселить безземельных внутрь страны (12 семей рыбаков от Псковского озера уже до этого были переселены на морское побережье в Палдиски). А еще – разводить свиней и коров, организовать кооперативы по сбыту рыбы, молока, овощей, чтобы защитить рыбаков и огородников от скупщиков (та же газета от 2 апреля 1930 года).

Эти рекомендации были претворены в жизнь лишь частично. И в дальнейшем, в 1930-е годы положение населения Причудья оставалось тяжелым: обесценивалась крона, повышались цены, не было работы. «Нужда ужасающая… – писала газета «Вести дня», – Причудье наиболее голодный край…». Трудности населения усугубляло отсутствие земли и скота.                

Составитель Димитрий Кленский

Все материалы рубрики «Русская Эстония» здесь.

© «Славия»

Add comment

 


Security code
Refresh

Читайте также:

Вход на сайт