User Rating: 1 / 5

Star ActiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 

Русских падежей, как известно, шесть. Но это сейчас, а когда-то был и седьмой, теперь де-юре несуществующий: звательный, он же вокатив. И хотя говорить о мертвых плохо считается дурным тоном, многие продолжают обижать покойника: мол, по сути это не падеж, а особая форма существительного.

Но эта «форма» в статусе падежа здравствует в ряде языков: как в славянских – например, в украинском, польском, сербском или в других индоевропейских – румынском, литовском, латышском, так и в не родственных нам грузинском, арабском, корейском и многих других.

Звательный падеж используется для обращения, и его легко отследить в гоголевском «Поворотись-ка, сынку!». В русском же языке вокатив начал отмирать, а точнее, смешиваться с именительным в XI веке. В XIV-XV века формы звательного падежа еще сохранялись в качестве обращения к лицам, имеющим более высокий социальный статус (например, «княже» по отношению к князю), а к середине XVI века из живой речи ушли, оставшись только для обращения к священнослужителям («отче», «владыко») и, разумеется, в церковном языке вообще.

Что, впрочем, в веке XVIII ничуть не помешало Антиоху Кантемиру начать его знаменитую сатиру словами «Уме недозрелый, плод недолгой науки!», а Пушкину в XIX веке вложить в уста золотой рыбки вопрос «чего тебе надобно, старче?». Да и в грамматиках звательный падеж числился аж до реформы 1918 года.

В современном языке формы звательного падежа сохранились – и как архаизмы («друже», «человече»), и в составе фразеологических оборотов («врачу, исцелися сам»), и в виде перешедших в разряд междометий обращений к высшим силам («господи», «боже»). Кстати, утрата представления о вокативе теперь приводит к тому, что некоторые люди, стремясь продемонстрировать свою «культурку», используют формы звательного падежа как формы именительного и изрекают нечто вроде «владыко подошел к амвону».

Но на помощь архаическим формам, помимо официального языка богослужения, церковнославянского, приходят новые религиозные тексты, и в наше время звательная форма даже слегка активизируется. При этом в ней употребляют не только одушевленные существительные, но и неодушевленные, например, «столпе», «лампадо», «реко». Так что слухи о кончине звательного падежа явно преувеличены.

Почему в свое время вокатив оказался невостребованным – непонятно: нужда в нем не исчезла. И появился новозвательный (современный звательный) падеж. Под ним часть ученых понимает усечение окончаний у существительных первого склонения: «мам» вместо «мама», «Лен» вместо «Лена» и т. д. А поскольку большая часть русских имен относится как раз к первому склонению (даже мужские, преимущественно второго склонения, в сокращенной форме – все равно первого: Константин – Костя, Александр – Саша и т.д.), то это серьезная заявка. Мало того: там, где окончание усечь невозможно по причине его отсутствия, его наращивают. «Сына», «сыночка» – вместо «сын» и «сынок», «Дениса» вместо «Денис».

О возвращении звательному падежу официального статуса говорить еще рано. Пока что ученые спорят о том, выделять эту форму в отдельную грамматическую категорию или нет. Но, кажется, это тот случай, когда жизнь разберется без ученых.

 

Add comment

 


Security code
Refresh

Вход на сайт